Продажа квадроциклов, снегоходов и мототехники
second logo
Пн-Чт: 10:00-20:00
Пт-Сб: 10:00-19:00 Вс: выходной

+7 (812) 924 3 942

+7 (911) 924 3 942

Содержание

Дефекторы

У Русского зарубежья есть свои специфические слова и словечки, которые мало кто знает в метрополии. Как правило, это заимствования из английского, французского, немецкого. Одно из таких слов — «дефектор», т.е. перебежчик или невозвращенец. В годы советской власти на Западе осело не так уж мало перебежчиков. Большинство из них не вернулись на родину по политическим причинам. В этой передаче я представлю вам трёх дефекторов. Начну в хронологическом порядке. В марте 1949 года в американском секторе австрийской столицы попросил политического убежища офицер ГРУ Вадим Шелапутин, впоследствии журналист, сотрудник радио «Свобода» Виктор Грегори. В начале 90-ы прошлого века он вышел на пенсию. Умер в Ирландии. Это моя архивная запись. Наш разговор начался с вопроса «почему советский офицер стал перебежчиком»?

— Нужно начать с моего воспитания, наверное. Я родился в семье московского актёра Ивана Никифоровича Шелапутина и был воспитан на старых русских классиках. К возрасту 12 — 13 лет сознание переменилось. До этого я был, конечно, самый настоящий советский мальчик. Но потом мне стало казаться, что может быть и на Западе в капиталистическом мире жизнь не такая уж дурная, как нам говорят, и когда началась Отечественная война в 41-м году, с фронта поступали, замаскированные, конечно, сообщения об отступлении — тогда-то я пришел к заключению, что советская коммунистическая система не только не совершенна, но гнила. В 48-м меня отправили в Центральную групппу войск, где я работал переводчиком в разведовательном отделе штаба Центральной группы войск. Я быстро изучил жизнь австрийцев — я говорил по-немецки — и она мне понравилась куда больше, чем моя жизнь и жизнь моих соратников и друзей в Москве. Поводом, непосредственным поводом для моего решения уйти было то, что меня готовили на агентурного офицера в Братиславе: я знал чешский язык. Но мне, откровенно говоря, эта роль не очень улыбалась. Я никогда не любил этой мышиной возни секретной службы разведки. Накануне ухода я начал думать о последствиях для моих родителей и для моих ближайших друзей. Но сейчас же сказал себе, что если я начну об этом думать, то никогда не смогу исполнить своего плана.

— Ваш уход как-то отразился на судьбе родителей?

— О, да. Отец и мать по сталинским законам были высланы из Москвы. Отец умер в Сибири в 58-м году, насколько мне удалось узнать. Правда, их в лагерь не направили, слава Богу. Они оставались на свободе, и отец согласно сведениям, полученным из театральных кругов в Москве, работал в местном театре, не то в Иркутске, не то в Чите, до самой смерти.

— Из-за того, что Ваши родители были сосланы, у Вас не было угрызений совести?

— Конечно. Конечно. Ужасные. Сразу же после того, как я оказался у американцев, в их контрразведке, у меня начались жуткие угрызения, и я умолял американцев через американское посольство в Москве как-то сообщить моим родителям, но они улыбались и говорили «Ну, вы знаете, это сейчас невозможно и всё такое».

— Виктор, а как Вас встретили американцы?

— Очень мило. Очень хорошо. То есть они немножко были удивлены, и первый вопрос, который мне задали, был «А вы знаете, что по соглашению с советским командованием, мы должны выдавать дезертиров, советских дезертиров обратно?». И я сказал: «Я надеюсь, вы будете рассматривать меня не как дезертира, а как политического беженца». И этим они удовлетворились. А после этого всё пошло очень гладко.

— Виктор, в 1951-м году Вас заочно в Москве приговорили к расстрелу. Этот приговор как-то сказывался на Вашей дальнейшей жизни?

— Нет. Я скажу, что на мне лично это никак не отразилось, потому что, вы знаете, я был такой мелкой сошкой, никаких особенных секретов ГРУ или каких-то других не знал, так что не мог дать такой информации, выдать агентов и так далее, чтобы за мной специально охотились или присылали карателей. Поэтому я никогда особенно не беспокоился за свою судьбу, несмотря на этот смертный приговор.

Игорь Померанцев: 1956 год был годом ХХ-го съезда, временем оттепели. Для многих временем надежд. Но именно в 1956-ом 23-ёхлетний выпускник филологического факультета МГУ Александр Дольберг решил остаться на Западе. Почему?

— Грубо говоря, у меня было постоянное ощущение загнанности и несвободы, ощущение, что придётся сидеть. У меня были друзья, с которыми мы обсуждали самые разнообразные, недопустимые для обсуждения в те времена вопросы. Было ясно, что вокруг нас ходят стукачи. Среди моих знакомых были такие люди как Синявский и Даниэль. Уже началась эпопея с Абрамом Терцем (Синявским), то есть с нелегальной переправкой на Запад рукописей для публикации там под псевдонимом. Я об этом знал. Было ясно, что либо я рано или поздно сам в это дело войду, либо как-то буду вовлечен, в общем, ясно было, что придётся сидеть.

— Как вы готовились к тому, чтобы вырваться из Советского Союза?

— Никак. Этот случай представился мне в конце лета 56-го года благодаря туристской поездке в Восточную Германию. Берлин тогда был открыт, и, проехав через Берлин на метро, я оказался на Западе. Это был очень проторённый путь, по которому прошли несколько миллионов немцев и несколько сот тысяч жителей Восточной Европы. Хотя там бывали в метро проверки выборочные, но возможности провала были очень невелики. Я тогда этого, естественно, не знал.

— Ваш побег, кажется, был скандальным. О Вас вспоминал в одном из выступлений даже Никита Хрущев.

— Да, он был скандальным, потому что был как бы первым. Как бы оказалось, что это странным образом начало третьей эмиграции. Но я этого, естественно, не понимал. Это каким-то образом рассмотрел один из самых замечательных аналитиков советского строя, старый меньшевик Борис Иванович Николаевский. Вот он в предисловии к одной из моих первых статей, которая появилась в Социалистическом Вестнике, в редакционной врезке написал, что здесь имеем дело с эмигрантом иного типа, чем ранее.

— Александр, Вы говорите о том, что сбежали в Западный Берлин из Восточного подобно миллионам восточных немцев. Для Вас это были, может быть, самые драматичные минуты Вашей жизни. Не могли бы вы рассказать, как это всё происходило?

— Мы приехали с туристической группой в Восточный Берлин, а у меня в Восточном Берлине были знакомые: преподавательница немецкого языка, старая немецкая коммунистка. Я ей привёз из Москвы кофе. Я сказал руководителю группы, что я хотел бы к ней съездить и отвезти ей этот кофе. Он ответил, что доведёт мое желание до начальства и выяснит. После этого всей группе было сделано строгое внушение, что в Берлине возможны провокации, никто никуда в Берлине в одиночку или вдвоем не пойдёт и не поедет. В других городах ГДР, пожалуйста, ходите куда хотите, в Берлине же нет. Это было как бы последней каплей, переполнившей чашу моего терпения. В первый день в Берлине мы попали в одну галерею, и я увидел, что эта галерея даёт удобный случай улизнуть. Галерея имела такую форму конской подковы, то есть можно было войти в один конец и выскочить в другой, так что это было не очень заметно. Что я и сделал. Я перешёл через Александр-плац, спустился в метро и поехал в направлении на запад. Немецкий язык я знал. Когда я проехал несколько остановок и по рекламам понял, что я на Западе, я вышел из вагона, поднялся наверх. Там стоял полицейский. Я его дрожащим голосом спросил, где можно здесь попросить политического убежища. По-видимому, он этот вопрос слышал несколько десятков раз в день, и он совершенно отработанным голосом такого синтезатора ответил мне: «Вторая улица направо, полицейский участок».

— В полиции вас встретили как героя?

— Когда выяснилось, что я из России, проявили интерес. Поначалу хотели принять как немецкого беженца, поскольку у меня немецкая фамилия и когда- то в 18-ом веке мои предки с Екатериной прибыли в Россию: они строили экипажи и кареты для Императорского двора. Мне сказали, что если меня примут как немецкого беженца, то я должен буду самостоятельно добираться до лагеря для немецких беженцев. И тут всё накопившиеся у меня за день страхи разрядилось, и я сказал, что один ни в коем случае из полицейского участка не выйду. Тогда мне полицейский сказал, мол, хорошо, в таком случае мы с вами будем обращаться как с русским беженцем, передадим вас американцам, поскольку мы в американском секторе Берлина, и американцы о вас позаботятся, но вы об этом пожалеете. Я не мог понять, что же это он имеет в виду —»вы об этом пожалеете»? Может, он коммунист? И действительно, меня передали американцам. На следующий день меня перевезли на американском военном самолете во Франкфурт, и я очень скоро понял, что имел в виду добродушный немецкий полицейский. В американских инстанциях меня встретили мордой об стол. Меня начали допрашивать. Допрашивали меня люди малокомпетентные, грубые, малоинтеллигентные. Они никогда человека моего типа не видели. Они были сильно заражены маккартизмом и шпиономанией, поэтому они меня начали раскалывать на шпионаж, на агентурность. Я у них сидел шесть недель в одиночке, в комфортабельной одиночке, нет, меня не морили голодом, но я был в полной изоляции, кроме встреч со следователем. И к концу шестой недели, когда я себя поймал в сумерках на том, что сижу на кровати и вою как собака, я понял, что надо предпринимать какие-то решительные действия, иначе я просто сойду с ума. И тут я объявил голодную забастовку и меня выпустили. Но выпустили с клеймом, что перебежчик Дольберг не сумел доказать отсутствие обмана. То, что называется в англосаксонском праве на латыни bona fide. И вот это клеймо за мной тащится всю жизнь. Я потом достал по американскому же закону о свободе информации, спустя много десятилетий, достал кое-какие документы из Федерального Бюро Расследований, и там, в этих рассекреченных документах, это сказано чёрным по белому, так что это не моё воображение, не моя фантазия, а так оно в действительности и было.

— Самые первые допросы и то, что Вас подозревали, как-то сказалось на Вашей дальнейшей профессиональной карьере?

— Да, в частности, для меня был закрыт журнализм в тех учреждениях, в которых только и был возможен русский журнализм, типа радиостанции «Свобода», типа Би-Би-Си, потому что, естественно, чтобы получить там даже не место, а просто работу, нужно было получить «добро» от органов безопасности. А за мной тянулось постоянно вот это «не добро» от тех первых допросов у американцев.

Игорь Померанцев: с конца 80-х Александр Дольберг (его журналистский псевдоним Давид Бург) время от времени выступает в русских программах Би-Би-Си и в радиожурнале «Поверх барьеров», радио «Свобода».

Мой очередной собеседник — Сергей Юрьенен. В прошлом редактор литературных и культурных передач радио «Свобода». Писатель- невозвращенец. В 1977-м году в издательстве «Советский писатель» вышла первая книга Сергея Юрьенена. Тогда же он стал самым молодым членом Союза писателей СССР. И в том же году попросил политического убежища во Франции. Сергей, почему вы пренебрегли успешной литературной карьерой в Москве?

— 29 лет — это уже не молодость, Игорь. В те годы, когда средний возраст члена Союза писателей равнялся 67-ми годам, если я не ошибаюсь, это, возможно, и было достижение, но на самом деле я находился в состоянии глубокого и всеобъемлющего кризиса.

—У Вас были уже наработаны какие-то тексты, когда вы приехали в Париж?

— Нет. К сожалению, тексты, которые я писал в состоянии кризиса, меня не удовлетворяли своей, скажем так, публицистичностью.

— Сергей, Вы написали воспоминания, очень проникновенные воспоминания, о Юрии Трифонове, о Юрии Казакове. Этим писателям каким-то образом удалось преодолеть цензуру. Почему они для Вас не стали литературным примером?

— Казаков был, на мой взгляд, отчасти защищён классической традицией, которая в его случае обнаружила свою малопродуктивность, а Юрий Валентинович Трифонов… он пошёл дальше, он анализировал свой страх, но и тут я согласен с его братом, с которым познакомился в Париже, с братом-невозвращенцем Михаилом Дёминым. Он говорил, что Трифонов не смог перешагнуть через свой страх, который он прекрасно осозновал. Я всё-таки принадлежал к другому, к следующему поколению, и у меня проклятых вопросов было больше.

—Так уж исторически получилось, что у Русского зарубежья своя давняя литературная традиция. Вы как-то вписались в эту традицию в Париже?

— Когда я оказался в Париже, там литературную ситуацию определяла диктатура этой конфронтации домов и семей. Я не примкнул ни к одной из сторон и первое произведение, первые вещи опубликовал на других языках. Роман у меня вышел впервые по- французски.

— Но в Советском Союзе Вас худо-бедно издавали тиражом в несколько десятков тысяч экземпляров, а журналы Русского зарубежья — это максимум тысяча экземпляров. Издание же романа по-французски, в переводе, — я не думаю, что это больше пяти тысяч. Количество, тираж Вас не обескуражили?

— Вспомните прижизненные тиражи Достоевского в его собственной стране, в России. Я думаю, что зарубежная тысяча, переводные западные тиражи в пределах пяти тысяч —это вполне реальная вещь.

— Сергей, останься вы в Москве советских времён, Вы бы могли жить на вольных литературных хлебах, а в эмиграции Вы уже много лет живёте как нормальный западноевропейский писатель, то есть каждое утро ходите на службу. Вас это не гнетёт?

— Не помню, кто из советских литераторов глумился над словами Бунина о том, что он остаётся на чужбине, поскольку выбрал свободу и независимость. Глумился в том смысле, что вот, дескать, двухкомнатная скромная квартирка на улице Оффенбаха ни в какое сравнение не идёт с теми возможностями, которые предоставляет государство советскому писателю. Я думаю, что мои европейские ночи нормального дневного служащего, ночи наедине с комьпьютером, вполне конкурентноспособны, и я вполне серьезно отношусь к своей службе, к своей работе, поскольку они гарант моей писательской независимости.

— А как отнёсся к Вашему решению остаться на Западе Ваш тесть, Генеральный Секретарь Коммунистической партии народов Испании?

— Помимо того, что он был комунистом, он был испанцем, человеком анархичным. Игнасио или переоценивал надежды на меня, как это было сначала, уговаривая себя, что, возможно, всё не так плохо, и его зять станет вторым Шолоховым, Эренбургом, Симоновым. Или опять-таки переоценивал мои подрывные тенденции, поскольку первые мои рассказы казались ему нестерпимыми, он кричал в гневе, что вот — враг социализма, диссидент. Роман, который я издал в Париже после выбора свободы, он прочитал в Мадриде по-французски. Роман если и шокировал его, то я не думаю, что в смысле антикоммунизма, и он сказал мне об этом сам, когда последний раз мы пересеклись в Париже в начале 80-ых. Он сказал, что испанским коммунистам был свойственен особый пуританизм, от которого они избавились, только вернувшись в страну и благодаря вот этому поколению послефранкистской испанской молодежи. Я понял, что реабилитирован, по крайней мере, в литературном смысле.

— Сергей, а Вы испытываете какое-то чувство близости к другим невозвращенцам? Можно ли говорить о коллективном портрете невозвращенца? Или всё-таки это натяжка, литературщина?

— Я не особенно близок с другими невозвращенцами, но такое чувство социальной близости, криминальное такое чувство, испытываю. Я знаю, что отличает вольноотпущенника от человека, который сам выбрал свободу.

— Невозвращенец Сергей Юрьенен не собирается стать возвращенцем, хотя бы на время?

— Боюсь, что домой возврата нет.

Игорь Померанцев: В заключении образ невозвращенца под другим углом зрения. Что испытывают те, кого оставляют, бросают? Московскому мальчику Филипу было 7 лет, когда его отец не вернулся из заграницы. Много лет спустя Филип эмигрировал. Теперь он американский бизнесмен. Что он помнит о себе семилетнем, как бы внезапно осиротевшем?

— Я мало что тогда понял. Какое-то осознание появилось только через несколько лет. В то лето я, помню, уезжал на дачу, и папа, когда мы с ним прощались, — он, по-видимому, уже знал о своих планах — тем не менее сказал, что, вот, когда ты приедешь в город за дверью будет стоять новый двухколёсный велосипед, первый в моей жизни. И конечно, когда я вернулся через два месяца с дачи, я первым делом понёсся смотреть новый велосипед. Но велосипеда не было, и вот это произвело на меня сильнейшее впечатление. А что папа остался за границей — это я осознал только через несколько лет, но про велосипед я помню и по сей день. В школе у меня поменялась фамилия, и, конечно, мы не афишировали, где папа и что это за папа. Ещё несколько лет спустя, мне было уже 10 или 11, я помню, спрашивал маму: «А, может быть, папа — советский шпион, разведчик, герой, которого заслали на Запад с особым поручением?». Мама отвечала невнятно.

— В отрочестве Вы часто вспоминали об отце?

— Не могу сказать, чтобы особено часто. Отца как бы не было, но я помню, что когда мне исполнилось 13 лет, раздался телефонный звонок, и это был отец. Получился разговор с, в общем-то, малознакомым человеком. Только когда мы выехали с мамой в эмиграцию и встретились с отцом, тогда я с ним сызнова познакомился.

— Сейчас Вы поддерживаете отношения с отцом за границей?

— Да, да, конечно. Мы поддерживаем отношения, отец эти годы помогал, активно учавствовал в оплате моего бесконечного образования высшего, ну а теперь мы с ним дружим, и, должен сказать, что такой вот новый родитель в моей жизни был вроде бесплатного подарка, угощения. Не было, не было — и раз, такой вот сюрприз. Так что я вполне был доволен заполучить еще одного родителя.

— Всё-таки в конце концов с большим опозданием свой велосипед вы получили?

— В какой-то другой форме, но можно сказать, что да, получил.

58-я статья

С 1926 года по 1959 в уголовном кодексе РСФСР была статья, 58-я статья, устанавливающая наказания за активные действия или активную борьбу против рабочего класса и прочие контрреволюционные преступления. С середины тридцатых и до конца пятидесятых годов осуждённые по 58-й статье составляли около половины всех заключённых в СССР. Статьи такой больше нет, но кое-кто из заключённых ещё жив. Вспоминают бывшие узники ГУЛАГа.

«Мои любимые пластинки»

Журналист-международник Пётр Черёмушкин рассказывает о польском сочинителе и исполнителе городских баллад, писателе, актёре Станиславе Гжещюке

Дефектор — понятие и значение


Рассмотрим что означает понятие и значение слова дефектор .

ДЕФЕКТОР

{

(Источник: «Словарь иностранных слов». Комлев Н.Г., 2др.- еврейское и т. п. др.- еврейское и т. п. 6)


См. также

… качество определяется двумя оценками : «качественно » и «некачественно » В процессе контроля подсчитывают число дефектных изделий в выборке , определяют долю (процент ) дефектной продукции и наносят ее значение на контрольную … … нанесена граница , соответствующая допустимой доле дефектной продукции Если фактическая доля дефектных изделий в выборке превышает допустимое значение брака , то процесс нуждается в регулировке C — карта … (Менеджмент)

… Вопросы лекции : Понятие разнородной продукции Индекс качества продукции Индекс дефектности Понятие разнородной продукции Под разнородной продукцией понимают совокупность из- делий , предназначенных … … относительные показатели качества срав — нительно мало отличаются друг от друга Индекс дефектности Индекс дефектности Ид — это комплексный показатель раз — нородной продукции , который … (Квалиметрия надежность и качество)

… трудности выделения и классификации аффиксальных морфем современного английского языка . Приведите примеры дефектно и условно вычленимых морфем и дефектно , условно ., и безусловно членимых слов в современном английском … (Лингводидактика)

… ina указано время times 100 % исправить качество качество исправлений или количество дефектных исправлений — это еще один важный показатель качества на этапе обслуживания . исправление является дефектным … … исходную проблему , но добавило новый дефект . для критически важного программного обеспечения дефектные исправления наносят ущерб удовлетворенности клиентов . метрика процентного количества дефектных исправлений … (Надёжность программного обеспечения)

… проявлению Х*⊂ Х / иными словами , подмножество Х* соответствует тому участку принтера , где наиболее вероятен дефектный элемент В дальнейшем , используя другие методы , производят суждение области поиска вплоть … … приводил к подобным внешним проявлениям ; элементы , участвующие в формировании параметра , который оказался дефектным ; элементы , непосредственно не участвующие в формировании дефектного параметра , но электрически связанные с вышеуказанными … (Диагностика, обслуживание и ремонт электронной и радиоаппаратуры)

… при помощи «минимально -конфигурационного »; теста или подсоединения исправных компонентов ), то остается еще два варианта — дефектный CPU или дефектная «материнка »; Если CPU не перегревается , то проблема , вероятно , в «материнке … (Диагностика, обслуживание и ремонт электронной и радиоаппаратуры)


дефицит-спендинг


%d0%b4%d0%b5%d1%84%d0%b5%d0%ba%d1%82%d0%be%d1%80 — перевод на польский язык

Corpus name: OpenSubtitles2016. License: not specified. References: http://opus.lingfil.uu.se/OpenSubtitles2016.php, http://stp.lingfil.uu.se/~joerg/published/ranlp-V.pdf

Corpus name: OpenSubtitles2016. License: not specified. References: http://opus.lingfil.uu.se/OpenSubtitles2016.php, http://stp.lingfil.uu.se/~joerg/published/ranlp-V.pdf

Corpus name: OpenSubtitles2016. License: not specified. References: http://opus.lingfil.uu.se/OpenSubtitles2016.php, http://stp.lingfil.uu.se/~joerg/published/ranlp-V.pdf

Corpus name: OpenSubtitles2016. License: not specified. References: http://opus.lingfil.uu.se/OpenSubtitles2016.php, http://stp.lingfil.uu.se/~joerg/published/ranlp-V.pdf

Corpus name: OpenSubtitles2016. License: not specified. References: http://opus.lingfil.uu.se/OpenSubtitles2016.php, http://stp.lingfil.uu.se/~joerg/published/ranlp-V.pdf

Corpus name: OpenSubtitles2016. License: not specified. References: http://opus.lingfil.uu.se/OpenSubtitles2016.php, http://stp.lingfil.uu.se/~joerg/published/ranlp-V.pdf

82.

82%.

Corpus name: OpenSubtitles2016. License: not specified. References: http://opus.lingfil.uu.se/OpenSubtitles2016.php, http://stp.lingfil.uu.se/~joerg/published/ranlp-V.pdf

81%? 82.

82.

Corpus name: OpenSubtitles2016. License: not specified. References: http://opus.lingfil.uu.se/OpenSubtitles2016.php, http://stp.lingfil.uu.se/~joerg/published/ranlp-V.pdf

Corpus name: OpenSubtitles2016. License: not specified. References: http://opus.lingfil.uu.se/OpenSubtitles2016.php, http://stp.lingfil.uu.se/~joerg/published/ranlp-V.pdf

Corpus name: OpenSubtitles2016. License: not specified. References: http://opus.lingfil.uu.se/OpenSubtitles2016.php, http://stp.lingfil.uu.se/~joerg/published/ranlp-V.pdf

Corpus name: OpenSubtitles2016. License: not specified. References: http://opus.lingfil.uu.se/OpenSubtitles2016.php, http://stp.lingfil.uu.se/~joerg/published/ranlp-V.pdf

80 %.

Corpus name: OpenSubtitles2016. License: not specified. References: http://opus.lingfil.uu.se/OpenSubtitles2016.php, http://stp.lingfil.uu.se/~joerg/published/ranlp-V.pdf

Corpus name: OpenSubtitles2016. License: not specified. References: http://opus.lingfil.uu.se/OpenSubtitles2016.php, http://stp.lingfil.uu.se/~joerg/published/ranlp-V.pdf

Corpus name: OpenSubtitles2016. License: not specified. References: http://opus.lingfil.uu.se/OpenSubtitles2016.php, http://stp.lingfil.uu.se/~joerg/published/ranlp-V.pdf

Corpus name: OpenSubtitles2016. License: not specified. References: http://opus.lingfil.uu.se/OpenSubtitles2016.php, http://stp.lingfil.uu.se/~joerg/published/ranlp-V.pdf

Регулятор холостого ходу, уплотнітель багажника, звуковий сигнал, дефектор капота

Порушення порядку визначення предмета закупівлі

Порушення законодавства в частині неправомірного обрання та застосування процедури закупівлі

Неоприлюднення або порушення строків оприлюднення інформації про закупівлі

Тендерна документація складена не у відповідності до вимог закону

Порушення законодавства в частині складання форм документів у сфері публічних закупівель

Не відхилення тендерних пропозицій, які підлягали відхиленню відповідно до закону

Порушення законодавства в частині не відміни замовником закупівлі

Укладення з учасником, який став переможцем процедури закупівлі, договору про закупівлю, умови якого не відповідають вимогам тендерної документації та/або тендерної пропозиції переможця процедури закупівлі

Внесення змін до істотних умов договору про закупівлю у випадках, не передбачених законом

Інші порушення законодавства у сфері закупівель

Несвоєчасне надання або ненадання замовником роз’яснень щодо змісту тендерної документації

Розмір забезпечення тендерної пропозиції, встановлений у тендерній документації, перевищує межі, визначені законом

Ненадання інформації, документів у випадках, передбачених законом

Порушення строків розгляду тендерної пропозиції

Придбання товарів, робіт і послуг до/без проведення процедур закупівель/спрощених закупівель відповідно до вимог закону

Застосування конкурентного діалогу або торгів з обмеженою участю, або переговорної процедури закупівлі на умовах, не передбачених законом

Відхилення тендерних пропозицій на підставах, не передбачених законом або не у відповідності до вимог закону (безпідставне відхилення)

Внесення недостовірних персональних даних до електронної системи закупівель та неоновлення у разі їх зміни

Порушення строків оприлюднення тендерної документації

Невиконання рішення Антимонопольного комітету України як органу оскарження за результатами розгляду скарг суб’єктів оскарження, подання яких передбачено законом

Укладення договорів, які передбачають оплату замовником товарів, робіт і послуг до/без проведення процедур закупівель/спрощених закупівель, визначених законом

В Оренбурге до 15 августа устранят дефекты на участках гарантийных дорог

Специалисты дорожного отдела МБУ «Управление капитального строительства» в ходе мониторинга выявили незначительные дефекты дорог, которые ремонтировали в 2019 и 2020 годах. Это пр. Братьев Коростелевых, ул. Цвиллинга, Джангильдина и Монтажников.

Подрядчики получили соответствующие предписания на устранение дефектор в рамках гарантийных обязательств. 16 июля Владимир Ильиных лично проверил состояние этих участков дорог после устранения замечаний.

На ул. Цвиллинга ремонт делала организация «Орьтехцентр» в прошлом году. Весной на отремонтированном участке были выявлены небольшие трещины. Подрядчики залили дефекты битумной мастикой.
На участках дорог на пр. Братьев Коростелевых и ул. Монтажников спустя год после ремонта было выявлено частичное разрушение бордюра. После предписания подрядчики устранили дефекты в установленный срок.

В рамках мониторинга дорог было осмотрено всего 150 отремонтированных участков. На 35 из них были выявлены дефекты. На сегодняшний день они практически устранены. Об этом сообщил заместитель начальника дорожного отдела МБУ «УКС» Михаил Луговой.

«Мониторинг улично-дорожной сети Оренбурга с целью обнаружения дефектов проводится специалистами ежедневно. Они выезжают на место и проводят визуальный контроль, после чего, при необходимости, проверяют качество выполнения работ специальными приборами. Если подрядная организация в установленные сроки отказывается выполнять гарантийные обязательства, мы готовим претензию в суд», — рассказал Михаил Луговой.

Ситуация по устранению подрядчиком выявленных дефектов на участках гарантийных дорог находится на личном контроле у главы города Владимира Ильиных.

«Подрядчик несет ответственность за качество выполненных дорожных работ в течение пяти лет. Мы четко следим за тем, чтобы все недочеты, допущенные в процессе ремонта, были устранены. До 15 августа гарантийный ремонт на городских дорогах должен быть закончен», — подчеркнул Владимир Ильиных.

Дефектор лівий водійський VW Passat B6 05-10 | 3C1819701E | Vag Б/У Дефлектор VW Passat B6 05-10 | 3C1819701E | Vag Б/У Дефлектор

Шановні власники авто! Компанія SGS — один з найкрупніших постачальників вживаних автозапчастин на ринку України.

Компанія SGS проводить перевірку, дефектування та передпродажну підготовку всіх товарів.

Доставка і оплата

Ви можете скористатись будь-яким способом доставки та оплати, доступним на нашому сайті, а саме:

  • самовивіз: з нашого офісу у м. Івано-Франківськ, по вул Крихівецька, 2В у робочі дні з 9:00 до 18:00 після узгодження замовлення з нашим менеджером;
  • адресна (кур’єрська) доставка Новою Поштою;
  • доставка на відділення кур’єрської служби:
    • Нова Пошта
    • Just in
    • Delivery
    • Autolux

Відправка здійснюється з 9:00 до 18:00 у робочі дні. Точний час уточнюйте у менеджера.

Перелік відділень та вартість доставки уточнюйте у відповідній кур’єрській службі.

Способи оплати

Оплата замовлень здійснюється у національній валюті – українська гривня.

  • повна передоплата: оплата здійснюється на карту Mono банку: 5375 4141 1989 6107, Цапко Володимир Васильович;

Умови повернення товару та коштів

  • Повернення або обмін товару можливий протягом 14 календарних днів (включно) з дня отримання замовлення Клієнтом.
  • В разі повернення або обміну товару усі витрати по доставці оплачує Клієнт.
  • Товар слід розпакувати та оглянути при отриманні у присутності співробітника поштового відділення. При виявленні браку повернення товару відбувається за рахунок продавця.
  • Повернення коштів на картку покупця відбувається на протязі 3-5 днів з моменту отримання товару Продавцем.

«Тейч Файв» почти не виден

Я верю в предчувствия.

Верю в колдунов, русалок, домовых, наяд, тритонов, в маленьких трудолюбивых гномов, в сильфид и пэри, в фей и драконов.

Верю в сны и судьбу. Верю в ангелов и двенадцать апостолов, в привидения, кентавров, в птицу Феникс и во все божественные чудеса.

Потому что со мной самим были чудеса, я видел чудеса. Я свидетельствую. Тейч Файв — ведь это значит Чудо, даже не одно, а Пять.

Анатолий Кузнецов. Из романа «Тейч Файв»

Сегодня писателю Анатолию Кузнецову исполнилось бы 85 лет. Он прожил сорок девять лет, девять месяцев и двадцать пять дней. Бóльшую часть жизни — с того времени, когда в 1957-м он начал публиковаться, — Кузнецов был писателем советским. Меньшую — последние десять лет, проживая в Великобритании, — писателем антисоветским.

Пока Кузнецов был писателем советским, в различных издательствах Советского Союза выходили его книги: «Продолжение легенды» (1958), «Селенга» (1961), «У себя дома» (1964). Он регулярно печатался в периодических изданиях — прежде всего в журнале «Юность», который стал его литературной alma mater, сочинял по своим книгам и сюжетам сценарии для кинофильмов, выступал на встречах с читателями. Вся эта многогранная деятельность приносила ему приличный — по советским, разумеется, меркам — доход. Жил, правда, не в Москве, а в Туле. В Москве для него, уроженца Киева, приличного жилья коммунистическая партия (членом которой Кузнецов состоял с 1955 года) не нашла. Но — в трехкомнатной квартире в «обкомовском» доме. Так что жаловаться на бытовые условия писателю было грех. Он и не жаловался. Он — писал.

Писал и публиковался, не испытывая вроде бы никаких особых проблем ни с большевистской цензурой, этим жутким намордником для любого мало-мальски одаренного советского литератора, ни с благосклонностью издательского начальства.

Так продолжалось до 1965 года, когда Анатолий Кузнецов принес в редакцию «Юности» рукопись своего нового сочинения — документального романа «Бабий Яр». О том, что ему довелось пережить подростком в оккупированном нацистами Киеве во время Второй мировой войны. Но не только об этом. А принеся, столкнулся с совсем другим отношением, нежели прежде. Поскольку написал он не то, чего от него ожидал правящий коммунистический режим, — не откровенную ложь про «героический подвиг советского народа в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками» и не полуправду, а правду чистую, можно сказать, дистиллированную. А правда для коммунистического режима всегда представляла самую страшную угрозу. Особенно опубликованная многотысячным тиражом.

История противостояния писателя Кузнецова с советской цензурой при подготовке «Бабьего Яра» к изданию хорошо известна, и я не стану эту историю лишний раз рассказывать. Поскольку не она является темой данного расследования. Публикация изуродованного советской цензурой текста в журнале «Юность» в 1966 году, а затем издание его в виде книги в 1967-м вызвали в душе автора такой сильный кризис, что он пришел к выводу о невозможности своего дальнейшего проживания на родине. И решил бежать.

Двадцать восьмого июля 1969 года, оказавшись в творческой командировке в Лондоне, Анатолий Кузнецов обратился к правительству Великобритании с просьбой о предоставлении ему политического убежища. Просьба была сразу же удовлетворена.

С этого момента для одних Анатолий Кузнецов стал героем, выбравшим свободу в чужой стране в обмен на отказ от всего, что у него было на родине; для других — негодяем и предателем, обманувшим советскую власть и предавшим ту самую родину, которая его якобы вскормила и воспитала.

Анатолий Кузнецов, 1963

«Казус Кузнецова» стал событием беспрецедентным. И не потому, что ничего подобного ранее не случалось, — годом раньше, летом 1968-го, воспользовавшись туристической поездкой в Венгрию, бежали на Запад литературовед, автор нашумевшей книги о Тынянове Аркадий Белинков и его жена Наталья, — но потому, что Кузнецов стал первым известным советским писателем-коммунистом, отказавшимся возвращаться в Советский Союз из-за границы, где оказался вполне легально (а не в результате каких-то форс-мажорных обстоятельств вроде Второй мировой войны и сопутствовавшей ей миграции огромных потоков населения). Решение о бегстве было Кузнецовым глубоко выношено, тщательно продумано и детально спланировано — с учетом всех возможных последствий этого поступка для него лично. (Думал ли он об остающихся в СССР родных и близких — матери Марии Федоровне, бывшей жене Ирине Марченко и их девятилетнем сыне Алексее? Был, видимо, уверен, что никого из них не арестуют и не посадят, и этого ему было достаточно.)

В этот летний день жизнь Анатолия Кузнецова раскололась на две неравные части. Позади осталась та, что была длиной без двух недель сорок лет, впереди — та, которая продлится без двух месяцев десять. В навсегда ушедшей остались пять изданных книг. В только что наступившей — одна. Главная. Свободная от цензуры внешней и внутренней. «Бабий Яр».

Но, как оказалось, главная книга Кузнецова была хотя и главной, но не единственной. Был еще один роман — не документальный, а, как определял его жанр сам автор, сюрреалистический. Под странным названием «Тейч Файв».

* * *

История перехода Анатолия Кузнецова на положение дефектора хорошо известна и ни в каких новых рассказах — тем более пересказах — не нуждается. Поскольку она уже описана — разными людьми, не один раз и с различных, в том числе диаметрально противоположных, позиций. Разумеется, наиболее интересно описание бегства советского писателя на «загнивающий Запад» выглядит тогда, когда оно вышло из-под пера очевидца. Да и не только очевидца — одного из главных действующих во всей этой истории персонажей.

Таковым, безусловно, является Леонид Владимиров (Финкельштейн; р. 1924). Советский журналист, сотрудник журнала «Знание — сила», Финкельштейн попал в Великобританию в июне 1966 года как турист. Увидев своими глазами, что окружающая его на брегах туманного Альбиона действительность существенно отличается от так памятной ему морозной заполярной свежести сталинского ГУЛАГа (в котором Леониду Владимировичу привелось оттянуть срок в послевоенные уже времена), Финкельштейн тремя годами ранее Кузнецова поступил точно таким же, как и тот, образом. То есть обратился к правительству Ее Величества с просьбой о политубежище.

Познакомившись с Кузнецовым в первый же день, когда тот отказался считать себя советским гражданином, Финкельштейн на все последующие годы стал одним из его ближайших друзей, а затем и коллег по работе — на «Радио Свобода», где в 1970-е годы Кузнецов выступал с беседами в рамках программы «Писатели у микрофона». Но все это было делом хотя и не очень отдаленного, но будущего. В первые же дни на свободе Финкельштейн оказывал Кузнецову услуги самого общего, бытового характера: помогал снять квартиру, открыть счет в банке, покупать продукты в магазинах, в конце концов. (Анатолий Кузнецов английским не владел вообще и изъясняться с представителями коренного населения мог только с помощью языка жестов — по крайней мере, в первые недели и месяцы своей английской жизни.) Поэтому в качестве источника информации о том, как складывалась жизнь Кузнецова в Лондоне после отказа возвращаться в СССР, Финкельштейн поистине бесценен.

* * *

Через год, осенью 1970-го, одно за другим стали выходить издания полного, бесцензурного романа «Бабий Яр» в переводах на разные мировые языки: английский, французский, немецкий, шведский. Тогда же, в ноябре, появилось и первое бесцензурное русское издание этой книги. Издание «Бабьего Яра» в переводах стало в европейском литературном, да и общественно-политическом контексте событием очень значимым. Книга получила множество восхищенных рецензий, очень хорошо раскупалась. Издатели, выдавшие Кузнецову весьма существенные авансы, отбили вложения сторицей и были очень собой довольны. И ждали от «этого хорошего русского» новых книг. Но Кузнецов ничего больше не предлагал. Говорил, что работает над новым романом, но когда текст будет готов — не знает. Это было совсем не по правилам мира чистогана, но что поделать — эти русские такие странные, такие загадочные, у них такая непонятная русская душа… Издателям оставалось только одно: терпеливо ждать.

О том, что Анатолий Кузнецов больше не может писать — не вообще, но так, как он привык, как умел делать это прежде, — долгое время не догадывались даже самые близкие к нему в ту пору люди. А он — не мог. Так, как раньше, казалось невыносимой халтурой. А по-другому он просто не умел. Хотел, но не получалось. А если и получалось, то не так, как он хотел. Это был капкан, в который беглый писатель загнал себя сам и из которого не мог вырваться.

Свидетельствует Леонид Владимиров — фрагмент из его воспоминаний, опубликованных в 1999 году в журнале «Время и мы»:

«После “Бабьего Яра” он не издал по-английски ни одной строки. Неудержимо читал — все, что я мог достать ему по-русски: Орвелла, Кестлера, Джойса, Бердяева, Шестова, Ильина, Зайцева, Газданова, Пастернака, Солженицына, Белинкова, Конквеста, Синявского, Даниэля… И все больше мрачнел. На мой осторожный вопрос, почему он не пишет, однажды ответил:

— Я теперь, почитав настоящих, понял, что мне марать бумагу нечего. А ведь думал, что — писатель…

Напрасно переводил я ему восхищенные рецензии на “Бабий Яр” <…> — он только досадливо вздыхал и старался сменить тему разговора.

Анатолий Кузнецов у себя дома. Лондон, середина 1970-х годов© Алексей Кузнецов

Так прошло несколько месяцев, но однажды, приехав в его новый дом <…> (собственный дом в лондонском районе Хайгейт был приобретен Кузнецовым в 1971 году на гонорары от издания романа “Бабий Яр” на английском и других языках. — П.М.), я увидел у него открытую машинку с листом бумаги. Он перехватил мой взгляд и признался, что — да, пытается сделать что-то совсем новое, не в стиле проклятого соцреализма. Еще месяца через полтора сунул мне в руки пачку машинописных страниц и ворчливо попросил:

— Если есть терпение — прочти это и скажи честно.

Он ушел вниз и не появлялся, пока я его не позвал. Рукопись называлась “Тейч файф”, была страниц на восемьдесят, и я не кривил душой, а отозвался без восторга. Сегодня, в дни так называемого постмодернизма, эта повесть, возможно, и прошла бы. Во всяком случае, она была ни капельки не хуже, чем романы Саши Соколова или, скажем, Нарбиковой. Но тогда мне показалось, что Толя просто “делал модерн” без особого смысла или глубины. И он, насколько мне известно, эту рукопись никому больше читать не давал».

Как говорится, сколько читателей — столько и мнений. Однако, с моей точки зрения, ни малейших параллелей в том, что доступно из кузнецовского романа «Тейч Файв», с тем, что вышло из-под пера упомянутых Леонидом Финкельштейном литераторов, не имеется. Скорее если эту прозу Анатолия Кузнецова с кем из его предшественников в российской литературе и сравнивать, то это, разумеется, Замятин. Которым кузнецовский текст отдает, и весьма. Возможно, это то, что в литературоведении принято именовать термином «реминисценция». Заимствование то есть, причем чаще всего неосознанное. А возможно, и то, что в парапсихологии обозначается как «подсознательная индукция» — настройка на одну волну с тем, кто получил нужную реципиенту информацию ранее.

Что же до утверждения Владимирова о том, что Кузнецов больше никому, кроме него, эту рукопись читать не давал, то тут уважаемый Леонид Владимирович заблуждается, и это совершенно точно. Давал. И много кому. И до, и после.

* * *

Год спустя в том же самом журнале «Время и мы», издававшемся в последний период своего существования между Нью-Йорком, где проживал его основатель и с 1975 года несменяемый главный редактор Виктор Перельман, и Москвой, где находилась формально возглавляемая Дмитрием Быковым редакция, появилась еще одна публикация про Анатолия Кузнецова. На этот раз — только про обстоятельства его бегства из СССР и переход на положение невозвращенца. Она так прямо и называлась — «Дело Анатолия Кузнецова». Автором был Владимир Батшев, бывший московский литератор и киносценарист, в 1995-м перебравшийся на ПМЖ в Германию; там он осел во Франкфурте-на-Майне и развил бурную писательско-издательскую деятельность, продолжающуюся и по сей день.

Внимание это сочинение привлекает прежде всего потому, что Батшев с самых первых его страниц утверждает, что с весны 1969 года на протяжении последних примерно пяти месяцев жизни Анатолия Кузнецова в СССР являлся его литературным секретарем. Исполняя всевозможные писательские поручения, бóльшая часть из которых приходилась на Москву, Батшев, приезжая в Тулу с отчетом о проделанной работе, имел возможность постоянно с Кузнецовым общаться, был, что называется, и свидетелем, и очевидцем. За что — по его словам — и был привлечен гэбистами к следствию по делу беглого писателя, когда это следствие началось. В качестве свидетеля.

Никаких оснований не верить Батшеву на слово лично у меня нет. Однако из имеющихся в моем распоряжении документов по «делу Кузнецова» известно, что в качестве литературного секретаря сбежавшего писателя на следствии фигурировала совсем другая персона — и не мужчина, а женщина: Надежда Цуркан. Впрочем, вполне возможно, что у писателя Анатолия Кузнецова было в 1969 году два литературных секретаря. Он был человеком по советским меркам уже совсем не бедным, так что мог себе это позволить.

* * *

В сочинении Владимира Батшева имеются довольно любопытные подробности относительно последних месяцев жизни Анатолия Кузнецова в Советском Союзе. Например, такие:

«Мы шли по Ясной Поляне.

Прошлогодние листья шуршали под ногами. Он прислонился к дереву и ткнул пальцем куда-то вперед.

— Там, — сказал он, и глаза его блеснули за очками, — там я закопал “Тейч файф”.

Когда мы вернулись, он ушел в кабинет, что-то двигал, искал, наконец вернулся с какими-то листами.

— На, читай.

— Вслух?

Он огляделся по сторонам, словно опасаясь подслушки. Хотя мы с ним тщательно осмотрели квартиру и в телефоне диск всегда был прижат спичкой…

— Давай.

— “Ведьм вывели на площадь. Оберштурмбанфюрер — член Политбюро взобрался на трибуну. — На кол их! Пи*дой на кол! — заревел он. В ответ заревела толпа”».

Если верить мемуаристу на слово (а не верить ему на слово, повторяю, у меня никаких оснований нет), советский писатель Кузнецов втайне от всех — прежде всего от родимой советской власти и ее недреманного ока — тайной полиции, прослушивавшей его квартирный телефон, — написал нечто настолько антисоветское, настолько особенное, что его литературный секретарь, ознакомившись с этим текстом, навсегда запомнил какие-то его фрагменты. Содержащие, как это явствует из приведенной Батшевым цитаты, ту самую лексику, которая недавно была формально запрещена в России к использованию так называемыми органами законодательной власти, в просторечии — Госдуркой Российской Федерации.

Я не могу это комментировать по двум причинам. Во-первых, потому, что процитированного мемуаристом фрагмента рукописи Кузнецова не читал (равно как и самой рукописи в глаза не видел). А во-вторых, потому, что весьма сильно сомневаюсь в том, что в данном случае мемуариста не подвела банально память. Поскольку ничего подобного приведенной им цитате опубликованный текст «Тейч Файв» не содержит, да и никакой надобности в использовании инвективной лексики не предполагает. Она там просто не видна — даже между строк.

Но это касается, разумеется, только впечатления от знакомства с опубликованным фрагментом пропавшего романа. Что может оказаться в нем помимо этого — вопрос без ответа. Во всяком случае, пока.

Кроме того, из приведенной цитаты вырисовывается вот еще какая закавыка.

На улице писатель доверительно сообщает своему секретарю, что манускрипт крамольного сочинения был им запрятан в близлежащем лесу, и делает неопределенный жест рукой, указывающий примерное направление, в котором следует его искать. А в доме не только выносит ему для ознакомления ту же самую рукопись (копию?), но и предлагает почитать ее вслух. И это при том, что он совершенно уверен, что его квартирный телефон прослушивается тайной полицией (иначе для чего бы ему осуществлять с ним такие наивные манипуляции по предотвращению прослушки, как фиксирование сдвинутого телефонного диска карандашом?). И где здесь логика — как сказал бы тот самый булгаковский персонаж, который страсть как любил совать свой любопытный нос в чужие дела…

* * *

Ознакомившись с двумя этими мемуарными сочинениями, любой внимательный читатель сразу же задаст себе вопрос: а где же все-таки был Кузнецовым сюрреалистический роман написан? Уже в Англии, в хайгейтском доме, как об этом пишет Леонид Владимиров, — или еще в Советском Союзе, в тульской квартире, как утверждает Владимир Батшев?

Вопрос отнюдь не праздный. И немаловажный. Поскольку если Кузнецов писал «Тейч Файв» уже в Англии, имея возможность взять в руки книги того же Орвелла или Замятина и вольно или невольно этим коллегам по ремеслу подражать, — это одно. Если же он писал его в Туле, понятия не имея ни о каких «1984» или «Мы», а двигаясь по наитию, на ощупь, извлекая текст из ниоткуда, — это другое.

Для того чтобы на этот вопрос ответить, лучше и проще всего не заниматься логическими построениями, анализируя степень аберрации памяти того или иного мемуариста, а переадресовать его тому, кому на него сподручнее всего отвечать. То есть самому Анатолию Кузнецову.

* * *

В 2004 году в издающемся в Израиле русскоязычном журнале «22» («Двадцать два») были опубликованы девятнадцать писем, написанных Анатолием Кузнецовым в 1964—1971 годах его израильскому корреспонденту Шломо Эвен-Шошану.

Шломо Эвен-Шошан (1910—2004) — уроженец Российской империи, белорусский еврей, оказавшийся в Палестине в юности, в 1925 году. После образования Государства Израиль стал израильским переводчиком и редактором; переводил русскую и советскую прозу и поэзию с идиша и русского на иврит (Михаила Салтыкова-Щедрина, Александра Бека, Константина Симонова, Василия Аксенова, Евгения Евтушенко, Андрея Вознесенского и др.). В 1964 году, начиная работу над переводом кузнецовского «Продолжения легенды», написал автору книги на адрес советского издательства. Кузнецов ответил, завязалась продолжавшаяся семь лет переписка. За эти годы Эвен-Шошан перевел не только «Легенду», но и первый, советской цензурой изуродованный при публикации вариант «Бабьего Яра». Когда же автор романа-документа выбрал свободу и остался в Англии, в Лондоне, Эвен-Шошан стал переводчиком и полного, бесцензурного текста «Бабьего Яра». Там же, в Лондоне, они и познакомились очно, когда израильский переводчик приезжал в британскую столицу специально для того, чтобы встретиться со своим русским другом.

Анатолий Кузнецов у себя дома. Лондон, середина 1970-х годов© Алексей Кузнецов

Еще до этой встречи, состоявшейся осенью 1970 года, в преддверии начала продаж «Бабьего Яра» в переводах на основные европейские языки, Кузнецов написал Эвен-Шошану несколько писем. В них он обсуждал со своим израильским переводчиком дела, связанные с его работой над подготовкой к изданию полного текста романа, а также и свои планы на ближайшее будущее. В письме, отправленном из Лондона 7 апреля 1970 года, и содержится ответ на ранее сформулированный мною вопрос:

«Сам же я <…> полтора месяца сидел, затворившись от мира, и писал, вернее, снимал с пленки и приводил в божеский вид другую вещь, сюрреалистическую, — “Тейч Файв”, которую написал по ночам в Туле, весьма необычную, что-то в традициях Кафки и Орвелла, и так с ней измотался, что даже заболел. Сейчас пока читают друзья в Лондоне, говорят, что здорово, но я пока ничего не знаю».

Выходит, что сюрреалистический роман был написан именно в Советском Союзе, а в Англии Кузнецов его только редактировал (возможно, частично переписывал), приводя текст, как он писал Эвен-Шошану, «в божеский вид». И происходило это еще не в хайгейтском его доме, купленном год спустя, а на одной из съемных квартир, на которых беглый писатель проживал в течение первых полутора лет своего английского десятилетия.

Полагаю, вопрос закрыт.

* * *

В январе 1970 года в Лондоне состоялась конференция, организованная западными славистами и советологами, а также советскими перебежчиками и невозвращенцами, на тему «Цензура в СССР». В мероприятии приняли участие виднейшие из оказавшихся тогда на Западе невозвращенцев — в первую очередь писатели Аркадий Белинков, Анатолий Кузнецов и Михаил Демин (он же Георгий Трифонов). Западную сторону представляли Макс Хэйворд, Джин Сосин и другие. По итогам конференции было решено начать издавать собственный журнал, призванный выражать точку зрения новейших эмигрантов из Советского Союза на происходящие в политике и социуме события. Редактором-составителем журнала, получившего многозначительное название «Новый колокол», был избран Аркадий Белинков.

Белинков, бежавший из СССР годом раньше Кузнецова, был человеком, мягко говоря, далеко не блестящего здоровья. Отягощенный врожденным пороком сердца и двенадцатью годами сталинского ГУЛАГа, он жил, что называется, одним днем. Едва начав собирать материалы для первого номера, 48-летний Белинков скончался от инфаркта. На месте главного редактора его заменила вдова — Наталья Белинкова. На то, чтобы собрать материалы и подготовить их к публикации, потребовалось около двух лет. Изданию сборника постоянно мешали коллеги-эмигранты — как активисты военной, второй волны, так и персонажи из все еще активничающих остатков волны первой, белогвардейской. Считая себя единственными выразителями некого обобщенного мнения всего русского зарубежья, всех прочих они воспринимали как агентов-провокаторов, засылаемых на Запад вездесущим ГПУ. Которое с тех пор, как сумело их навсегда смертельно напугать, уже несколько раз сменило вывеску, но все равно оставалось в их глазах таким же страшным жупелом, как и во времена похищения генералов Кутепова и Миллера.

Наконец в 1972 году «Новый колокол» вышел из печати. Первый его номер, однако, оказался не только первым, но и единственным. Издание это, давным-давно ставшее абсолютной библиографической редкостью, знаменито прежде всего тем, что именно здесь был опубликован фрагмент из романа Анатолия Кузнецова «Тейч Файв».

Был он небольшой — пол-листа — и не очень связный. Подзаголовок информировал читателя, что ему предлагаются «главы из романа». Публикация и выглядела как подборка отрывков, начинающаяся неожиданно и кончающаяся внезапно. Но нота, на которой обрывался этот текст, звенела настолько странно, настолько тревожно, что прочитанное озадачивало неподготовленного к такому Кузнецову читателя не меньше, чем поразил полный текст «Бабьего Яра» тех, кто первоначально имел удивительную — применительно к условиям жизни в СССР — возможность читать хотя и изуродованный цензурой, но все же совершенно невозможный — непредставимый — роман-документ в советском журнале «Юность».

* * *

В 1980-х годах советский журналист-невозвращенец Владимир Матусевич (о котором речь впереди) охарактеризовал опубликованный в «Новом колоколе» текст Кузнецова словосочетанием «проза потока сознания».

Пусть так. Но — что это такое?

По моему субъективному разумению, проза потока сознания — это вот что:

«Говоров выступал в Конгрессе:

— Половина бюджета более пятидесяти миллионов на содержание бюрократии например когда меня в командировку в Нью-Йорк я с удивлением что там в нашем бюро четыре директора у каждого свой офис своя секретарша что они мне никто не смог в Гамбурге на каждого журналиста в общей сложности по одному начальнику мало того еще специальный штат чтоб эту свору для чего Радио чтоб передачи кто передачи журналисты но видимо а у меня давно впечатление что Радио только для удобства американских наша контора в Гамбурге это их теплое насиженное каждый из них там огромную зарплату на деньги которые на оплату жилья бюрократии можно три парижских бюро по капризу начальства им дома и квартиры и в то же время куцый бюджет для внештатников кто и как программы это никого не е. Пелл где его самоуверенность где его пузо он перед Конгрессом когда с должности с мокрыми штанами что он в советской жизни что он о России?! Вот попросите его показать на карте где находится Владивосток!

— Позор мистеру Пеллу! — гневно прогудел конгрессмен из Айовы. — Все знают, что Владивосток в штате Индиана!»

Похоже? Похоже. Именно что — поток. Но ведь действие-то в приведенном тексте творится у выступающего персонажа в голове — во сне. Это во сне он в Конгрессе США обличительную речугу толкает — про хаос и бардак, на Радио (имеется в виду радиостанция «Свобода») творящиеся. Это его ночные кошмары одолевают. А во сне какие уж там синтаксис с пунктуацией — на то он и сон, чтобы и точки в строчках пропадали, где не надо, и запятые отсутствовали, и глаголы исчезали, и подлежащие менялись местами со сказуемыми…

Действие же в том фрагменте из романа «Тейч Файв», что опубликован в «Новом колоколе», происходит где угодно, только не во сне. И выглядит он совсем не как поток сознания. Причем местами даже не как беллетристика, но как публицистика:

«Наиболее распространенная степень ужаса наступает, когда у вас в душе уже не осталось живого места, вы видите, что вокруг только низость, ханжество, жестокость, садизм. Вы все понимаете и ничего не в силах сделать, кроме самоубийства.

Вторая степень ужаса — когда вам ломают кости, раздирают рот, бьют в пах, ломают ребра каблуками и вешают за половые органы или, взяв за ноги, разрывают пополам, как это делали солдаты советские с солдатами власовскими, когда те попадали к ним в плен.

Третья степень — вы продаете единственного друга, любимого человека, родную мать и при этом умоляете, чтобы никто об этом не узнал, за что готовы служить нижайше и тайно продавать всех отныне и навсегда.

Четвертая степень — от вашей личности не осталось ничего, вы, как робот, делаете и говорите все, что вам велят, подписываете любые протоколы, даете любые показания, вы больше не имеете ума и надежды.

Пятая степень ужаса — предстоит.

Ее приход возможен скоро. Не верится? Давайте встретимся, как предлагал бравый солдат Швейк, в шесть часов вечера после грядущей войны».

Рассуждать об этом тексте вообще довольно сложно. Гораздо проще прочитать. Тем более что текст доступен в интернете. Однако без того, чтобы хотя бы бегло рассказать — про что там, все же не обойтись.

Действие в сюрреалистическом романе «Тейч Файв» происходит в некоем не называемом по имени государстве, напоминающем собой чудовищный гибрид из сталинской Совдепии и гитлеровского Третьего рейха. То и дело возникающие в тексте топонимы представляют собой безумный калейдоскоп из общеизвестных мест в разных странах и городах, сваленных в одну большую кучу. Первая же фраза, которой текст начинается, выглядит так: «Это произошло в Токио, в районе Елисейских Полей, между Бродвеем, Пикадилли и Красной площадью». Собственно, дальше можно и не продолжать. Потому что то, что в этом сочинении происходит, на первый взгляд, очень похоже на еще один кошмарный сон. Но не такой смешной, как у бывшего советского писателя Анатолия Гладилина, выгнанного в 1988 году американскими начальниками с насиженного кресла парижского редактора культурных программ «Радио Свобода» — за то, что имел наглость публично этому самому начальству хамить, требуя от мистера Пелла (президента корпорации «Радио Свобода» / «Свободная Европа») показать на карте, где находится город Владивосток, а мистер Пелл, ничтоже сумняшеся, тыкал пальцем в город Ленинград и над ним все русские сотрудники смеялись… Сны вообще довольно сложно пересказывать. Особенно чужие.

Если коротко, в нескольких фразах, то сюжет романа «Тейч Файв» таков. Человек, которому не повезло родиться в сверхтоталитарном обществе, обречен. На уничтожение. Но он может попытаться от гибели спастись, если сумеет обрести любовь. Герой Кузнецова — по имени не называемый, хотя рассказ ведется от первого лица, — любовь обретает. Его любимая (у нее, в отличие от него, имя есть, и это имя — У.) становится для него единственным стимулом бороться за жизнь. Они пытаются сбежать из окружающего со всех сторон гигантского концлагеря, хотя и понимают, что шансы их невелики. Попытки спасения обречены на провал, но иногда происходит чудо. В которое они верят и на которое надеются.

Дальнейшее развитие сюжета (если сюжет таковое имел) осталось за рамками опубликованного фрагмента.

* * *

После публикации «Попытки спасения» в альманахе «Новый колокол» беллетристика Анатолия Кузнецова появилась в зарубежной русскоязычной периодике при его жизни еще только один раз. В 1973 году в нью-йоркском «Новом журнале» был опубликован его рассказ «Августовский день» — полностью переписанный автором по сравнению с тем, что было напечатано с этим же названием в Советском Союзе в 1962-м.

Это была последняя прижизненная публикация Кузнецова. Он замолчал. Как оказалось — навсегда.

* * *

После того как Кузнецов перестал публиковаться, его еще долго доставали западные журналисты. Что с писателем стряслось, отчего вдруг замолчал? И это — после бурного успеха «Бабьего Яра», вышедшего в переводах на все основные европейские и мировые языки.

Кузнецов от неприятных вопросов не уклонялся, беседовал со всеми, отвечал подробно, без раздражения. Смысл его ответов неизменно был один и тот же: он не может и не хочет продолжать писать так, как делал это, работая в советской литературе, а делать это по-другому у него просто не получается. Поэтому больше не считает себя писателем, а считает публицистом. Рассказывает радиослушателям на родине о том, как до побега там жил он сам, и о том, как стал жить после того, как остался в Англии; у слушателей имеется возможность анализировать то, что он рассказывает, сравнивать его рассказы о жизни в Англии с тем, как живут они сами, — и делать выводы. И все. Этого ему достаточно.

Западные журналисты от таких ответов приходили в еще большее недоумение и еще сильнее приставали с наводящими вопросами. По всему выходит, что у писателя затянувшийся творческий кризис. А если так, то в чем причина? Быть может, в том, что, как они где-то не то читали, не то слышали, русский человек просто так устроен, что не может жить и творить вне России? Или, может, писатель и годы спустя не в силах преодолеть сильнейший психологический шок от последствий принятого им решения не возвращаться на родину, где у него остались родные и близкие, мать и сын? И, кстати, как у него дела в личной жизни сейчас?

Особенно длительным выдался разговор Кузнецова с корреспондентом шведской газеты «Экспрессен»; это интервью было опубликовано в 1975 году.

Через несколько лет после смерти Анатолия Кузнецова, уже в 1980-е, начальник Лондонского бюро «Радио Свобода» Владимир «Матус» Матусевич (1937—2009), в будущем — главный редактор Русской службы «Свободы» в «золотой век» (1988—1992) этой радиостанции, сочиняя скрипт для мемориальной передачи о покойном коллеге, припомнил именно это интервью. Матус, человек по натуре злобный и хамоватый — из тех, что на вопрос страждущего знакомого: «Нет ли у вас чего-нибудь от головной боли?» — радостно отвечают: «Есть! Гильотина», — но обладавший звериным чутьем на любую фальшь, припомнил этому шведу-репортеру все. Абсолютно все — и идиотские, с точки зрения его, Матуса, вопросы про личную жизнь Кузнецова, и наивное предположение, что причины молчания русского писателя лежат где-то в том месте, где у русского человека находится его «загадочная славянская душа», и упорное нежелание понять, что писатель может перестать писать романы — и быть от этого не менее счастливым человеком, чем он был тогда, когда романы писал…

Не обошел Матус в своем некрологе и пропавший роман.

Упомянув о том, что, оказавшись на свободе (без кавычек), Кузнецов «попробовал свои силы в экспериментальной, модернистской прозе, дорвавшись до “запретного плода”, в неистовом упоении своей полной и безоговорочной раскрепощенностью», и приведя в пример ту самую публикацию в альманахе «Новый колокол», начальник безжалостно припечатал: «И впрямь — плохо. По-ученически беспомощное повторение так называемой прозы потока сознания». А что тогда — по Матусу — хорошо? А хорошо — по Матусу — было вот что:

«Он приходил к микрофону с обнаженной душой, беззащитный в своем доверии к слушателям, своем всепроникающем желании поведать о светлой радости бытия. О пронзительном счастье, что испытывал он, собирая грибы в английском лесу или бродя босиком по кромке морского прибоя. Или обзаведясь новой игрушкой — хитроумной пишущей машинкой. И боль его, гнев, с какими говорил он о проклятой скудости советского бытия — духовной, материальной, социальной, — они были суть отчаяние доброго, совестливого человека, который не может примириться с мыслью, что вот он — бессилен разделить простейшую, насущнейшую радость свободы со своими соотечественниками».

Красиво сказано, верно? Только разве одна — прошу прощения за употребление этого насквозь затертого литературного штампа — писательская ипостась отменяет другую? Разве нельзя быть классным публицистом, пишущим для так называемых широких масс, не отличающихся высоким интеллектуальным уровнем, неспособных отличить Кафку от Джойса и свято уверенных в том, что Камю — марка французского коньяка и только, — и при этом писать ту самую «экспериментальную, модернистскую прозу», пребывая «в неистовом упоении своей полной и безоговорочной раскрепощенностью»? Why not, как говорят по ту сторону Атлантического океана. А кто станет ее, этой экспериментальной прозы, читателем — как говорится по сторону эту, уже другой вопрос. Вероятнее всего, тот и станет, кто любит эксперименты, в том числе и чисто лингвистические.

Но для Владимира Матусевича Кузнецов был в первую очередь автором «Бабьего Яра», а во вторую — радиоскриптов, писавшихся на пленку в Лондоне и транслировавшихся в эфир из Мюнхена. Поэтому и утверждал Матус в своей заметке:

«Когда издадут хотя бы томик избранных его радиобесед, станет очевидно: сетования на творческий кризис — глупость. Умер мастер — в зените, в расцвете литературного своего и человеческого дара».

И был, несомненно, прав.

* * *

Вскоре после публикации фрагмента сюрреалистического романа в «Новом колоколе» Анатолий Кузнецов отношение к этому сочинению изменил. Вследствие чего, под воздействием каких именно обстоятельств это произошло — пока неизвестно. По-видимому, публикация подверглась или уничтожающей критике со стороны кого-то из наиболее близких ему людей, к чьему мнению он если и не прислушивался, то ценил его (их) за участие в устройстве своей жизни на новом месте, либо случилось нечто гораздо более, если так можно выразиться, прозаическое. А именно: изменение собственного мировоззрения писателя в результате пересмотра отношения к тому, что он писал прежде, и построение каких-то планов на то, что он намеревался писать в будущем. Причем в этом гипотетическом будущем тому, что он написал прежде (за исключением «Бабьего Яра»), места просто не было. И это не мои досужие домыслы. Это слова самого Анатолия Кузнецова, произнесенные им перед микрофоном в лондонской студии «Радио Свобода».

Тема очередной радиобеседы — «Труд писателя там и здесь». Эфир — 13 января 1973 года:

«Покидая СССР, я переснял свои рукописи на пленки и думал: если удастся побег, то уж я все это первым делом напечатаю. От издателей отбоя не было.

Прежде всего мой литературный агент попросил список, и я составил только для начала список из семи книг (курсив мой. — П.М.), в общем готовых, только перевести с пленки в машинописный вид.

Из этого списка я выполнил номер один — полный “Бабий Яр”. Это было единственное, что более или менее стоило сделать, и то не обязательно. Сегодня я бы все прописал заново, вычистив хвосты моих былых советских представлений».

И тут же — без каких-либо оговорок или же недосказанностей — следует безжалостное признание:

«Затем я приготовил вторую книгу, сюрреалистический роман “Тейч Файв”; успел, к несчастью, опубликовать в журнале отрывок из него… и осекся. Это был момент, когда я и увидел, что я еще не писатель, а только бывший член СП СССР.

С “Тейч Файвом” было банально-примитивно. Почитали рукопись один, другой, в меру хвалили, но сказали, что это, в общем, на уровне подражаний Замятину и Оруэллу. Я писал это в глубокой тайне, по ночам, в своей квартире в городе Туле и понятия не имел, что какие-то Замятин или Оруэлл вообще существуют на свете. Сегодня могу сказать, что называться современным русским писателем и не знать, что существовали Замятин и Оруэлл, — это все равно что называться поэтом, не зная, что ли, что были Лермонтов и Блок, мучительно изобретать паровоз, не зная, что по дорогам бегают тепловозы и электровозы. Я, благословенный советский писатель, в своей благословенной Туле, работая с риском, по ночам, изобрел велосипед, причем по конструкции хуже, чем те, которые в Лондоне сотнями пылятся по магазинам, восемь-одиннадцать фунтов штука. Восемь фунтов — это дневной заработок водителя лондонского автобуса. Да».

Н-да… Когда писатель сравнивает свой труд с трудом водителя автобуса — это выглядит как диагноз. Себе. И ни в каких комментариях не нуждается.

Текст, писавшийся в глубокой тайне, с риском если не для жизни, то уж, во всяком случае, для социального статуса, — это ни при каких обстоятельствах не подходящее сравнение с заново изобретенным велосипедом, да к тому же дурной конструкции. То есть оно подходящее, конечно, но только для какого-нибудь злопыхателя-критика, который подался в критиканы по той простой причине, что податься в писатели ему не привелось вследствие полнейшего отсутствия таланта. Но если такие сравнения использует сам автор — дело швах. Это приговор. А после приговора обычно следует приведение его в исполнение. Применительно к рукописям оно чаще всего оборачивается тем, против чего так яростно протестовал булгаковский Воланд. И не говорите, что они не горят. Это смотря как в огонь кидать. Если одной толстой пачкой, туго перевязанной бечевкой и упакованной в картонную папку с ботиночными тесемками, — тогда да, придется повозиться. А если по одному листочку, да кочергой то и дело помешивая, — так за милую душу.

Разумеется, я не утверждаю, что Кузнецов уничтожил рукопись романа «Тейч Файв». Не имею для этого никаких сколько-нибудь достоверных сведений. Но не сомневаюсь в том, что он мог это сделать.

* * *

Прекратив публиковаться в периодике русского зарубежья, Анатолий Кузнецов прожил еще пять с половиной лет. Что он писал в эти последние годы, кроме еженедельных скриптов для радио объемом по четыре с половиной страницы машинописи каждый? Ответа на этот вопрос у меня нет. Возможно, ничего не писал. За исключением частных писем друзьям и знакомым и обязательных почти ежедневных почтовых открыток матери в Киев. Вел ли дневник, как это имеют обыкновение делать многие литераторы (хотя и далеко не все)? Не могу сказать. Не знаю.

Для того чтобы получить ответы на эти вопросы, необходимо задавать их тем, кто окружал Кузнецова в последние годы его жизни в Лондоне. Таких людей — принимая во внимание фактор времени — осталось очень мало. Как говорится, по пальцам пересчитать — лишние останутся.

Леонид Владимиров, по-видимому, о своих отношениях с Анатолием Кузнецовым написал все, что хотел, и написал давно. В его мемуарном очерке на интересующие меня вопросы ответа, к сожалению, нет. К тому же в последние без малого два года жизни Кузнецова (с августа 1977-го и до самого финала) Владимиров жил и работал не в Лондоне, а в Мюнхене, и виделись они редко. Их последняя встреча произошла дня за три или за четыре до внезапной смерти Кузнецова, когда Владимиров приезжал в Лондон.

Быть может, ознакомившись с данным филологическим расследованием, он захочет что-нибудь на обозначенную в нем тему припомнить и рассказать еще? Я был бы Леониду Владимировичу за это безмерно благодарен. Полагаю, не я один.

* * *

Писатель Анатолий Кузнецов умер в Лондоне 13 июня 1979 года. У себя дома, через несколько дней после выхода из госпиталя, в котором он находился около месяца с подозрением на острую сердечную недостаточность. От третьего инфаркта.

Предыдущие два случились осенью 1978-го. После второго наступила клиническая смерть, из которой Кузнецова английские кардиологи вытащили чудом.

За несколько дней до первого инфаркта, поразившего писателя 5 сентября 1978 года, его подруга Иоланта забеременела. В мае 1979-го, во время повторного пребывания его в госпитале, родилась дочь. Согласно утверждению Леонида Финкельштейна, после этого Кузнецов принял решение узаконить свои многолетние партнерские отношения с Иолантой — и прямо в больничной палате состоялась церемония бракосочетания. Невеста оставила свою прежнюю, от первого мужа-англичанина доставшуюся ей фамилию — Райт. Дочь назвали Марией. В момент смерти отца ей не исполнилось и месяца. Овдовев, Иоланта дала дочери свою фамилию.

Стало быть, если оригинал манускрипта сохранился, его следует искать в том, что можно определить словосочетанием «домашний архив Анатолия Кузнецова». А он может находиться только у Марии Райт-Кузнецовой (вдовы Кузнецова уже нет в живых). Хотя не исключена и вероятность, что архивные бумаги покойного писателя можно обнаружить в каком-нибудь британском университете: мало ли там славистов, может статься, кто и диссертацию на судьбе писателя-перебежчика из СССР сочинил…

* * *

Ну и, наконец, самое во всей этой истории любопытное.

Отчего пропавший роман «Тейч Файв» называется именно «Тейч Файв»? Что это название, это типично англоязычное — во всяком случае, для любого русскоязычного уха — словосочетание означает? И как можно его интерпретировать, особенно не имея возможности ознакомиться с полным текстом этого произведения?

И на этот вопрос ответить однозначно нельзя.

Самое простое, первым делом в голову приходящее соображение совпадает с тем, что высказал сын писателя — журналист «Радио Свобода» Алексей Кузнецов:

«Думаю, с названием все просто. “Take Five” — это джазовая композиция в размере 5/4, записанная квартетом Дейва Брубека в 1959 году. Написал ее Пол Дезмонд, и в те времена она считалась — и считается сейчас — одной из самых оригинальных джазовых вещей. Можно сказать, символом джаза. Отец джаз любил и знал в нем толк. Ну и книгу полагал вариацией на джазовые темы».

В самом деле. Этот вариант объяснения лежит, как говорится, на поверхности. Но он не представляется мне ни единственным, ни тем более единственно верным. Во-первых, потому, что у Анатолия Кузнецова использовано не английское take, а taich (или же taych), а такого слова в английском языке — если это только не какой-либо имеющий узкое применение сленг — просто не существует. Во-вторых, джаз, как говорится, джазом, но только вот фрагмент романа, который я приспособил к своему расследованию в качестве эпиграфа, намекает на нечто иное («Тейч Файв — ведь это значит Чудо, даже не одно, а Пять».) Обратите внимание на прописные буквы.

Как можно это интерпретировать? Один вариант — самый простой — это проведение параллели с названием автобиографического романа американского писателя Курта Воннегута «Бойня Номер Пять, или Крестовый поход детей». Эта книга вышла в США в марте 1969-го, когда Кузнецов готовился к бегству из СССР. Соответственно, не владевший английским советский писатель у себя на родине прочесть ее не мог. Читал ли он Воннегута после того, как остался в Великобритании, — в переводе на русский? Очень может быть, что и читал. Но какие ассоциации вызвало у него прочитанное — и вызвало ли вообще — неизвестно.

Поэтому мне ближе вариант другой. Гораздо менее простой — или, если угодно, гораздо более непростой.

Словосочетание «Тейч Файв» странным образом соотносится с «Тайч-Хумеш» (буквально «Пятикнижие на языке тайч», то есть на идише). «Тайч-Хумеш» — пересказ Пятикнижия (Торы) с комментариями, составленный на идише Янкевом бен Ицхоком из Янова около 1600 года. Во времена своего киевского детства Кузнецов постоянно слышал идиш, среди его друзей были евреи (чего стоит один только Шурка Маца из «Бабьего Яра»), и, возможно, их общий дворовый сленг включал какое-то количество слов на идише. Вряд ли среди этих слов было выражение «Тайч-Хумеш», но заядлый читатель Толик Кузнецов, скорее всего, знал о существовании этой книги, которая переиздавалась более двухсот раз и была чрезвычайно популярна среди еврейских женщин благодаря легкому языку и занимательности изложения. Поэтому название сюрреалистического романа Кузнецова может быть почти что джойсовским каламбуром, включающим в себя и «Take Five» Дейва Брубека, и «Тайч-Хумеш» Янкева бен Ицхока.

Вот такая версия. Полагаю, что имеющая, несмотря на всю свою оригинальность, право на существование. А является ли она верной, может быть установлено не ранее, чем будет обнаружен, прочитан и опубликован полный текст романа «Тейч Файв».

На этом предлагаю временно поставить точку. Но такую, которая с запятой. Поскольку разговор не исчерпан. И он будет продолжен.

Памятник Анатолию Кузнецову в Киеве© artukraine.com.ua

Автор выражает признательность Игорю Булатовскому и Андрею Никитину-Перенскому — за всестороннее содействие в подготовке филологического расследования.

Особая благодарность Алексею Кузнецову — за сохранение памяти об отце и неустанную заботу о том, чтобы его творческое наследие было доступно тем, кто еще не разучился читать правильные книги. А также за иллюстративные материалы, любезно предоставленные для данной публикации.

Понравился материал? Помоги сайту!

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU

определение дефекта по The Free Dictionary

И если считать тех сеньоров, которые потеряли свои государства в Италии в наше время, таких как король Неаполя, герцог Миланский и другие, то у них, во-первых, будет обнаружен один общий недостаток в отношении оружия из Италии. причины, которые подробно обсуждались; в следующем месте будет виден какой-нибудь из них, либо у него был враждебный народ, либо, если он имел дружелюбный народ, он не знал, как обезопасить дворян.Недостаток способности существующей Конфедерации регулировать торговлю между несколькими ее членами находится в числе тех, на которые ясно указал опыт. В том, что он сказал, есть ненавистная правда, и еще один недостаток моего характера заключается в том, что Мне нравится общество тех, даже развратных, которые могут дать мне Роланд в обмен на моего Оливера. У меня есть теория, что любой физический недостаток имеет коррелятивный умственный и моральный недостаток. дефект, если бы они поместили свою иллюзию, свою временную точку, которую они назвали Богом.У Дарси нет дефекта. Он сам владеет им без маскировки ».« … В следующих случаях: физический недостаток в супружеских отношениях, дезертирство без связи в течение пяти лет », — сказал он, сгибая короткий покрытый волосами палец,« прелюбодеяние »(это слово он произнесены с очевидным удовлетворением), «подразделяются следующим образом» (он продолжал сгибать толстые пальцы, хотя три случая и их подразделения, очевидно, нельзя было классифицировать вместе): «физический недостаток мужа или жены, прелюбодеяние мужа. или жены.«Поскольку к настоящему времени все его пальцы были израсходованы, он разжал все пальцы и продолжил:« Это теоретическая точка зрения; но я полагаю, что вы оказали мне честь обратиться ко мне, чтобы изучить его применение на практике. Где-то был радикальный недостаток, и я должен найти его и исправить. [1271b] Есть еще один недостаток в его законах. достойный порицания, который Платон дал в своей книге законов; что вся конституция рассчитана только на военные дела: действительно превосходно делать их победителями; по этой причине сохранение государства зависело от этого.Это было прекрасное животное без изъянов; и физическое совершенство всегда наполняло его восхищенным трепетом. Оно состоит в каком-то изъяне или уродстве, которое не является болезненным или разрушительным. Ибо недостаток, который является злом, имеет избыток, напротив, это также зло и подлость.

Дефект предсердно-желудочкового канала — Диагностика и лечение

Диагноз

Дефект предсердно-желудочкового канала может быть обнаружен у ребенка до рождения с помощью УЗИ и специальной визуализации сердца.

После рождения признаки и симптомы полного дефекта атриовентрикулярного канала обычно заметны в течение первых нескольких недель. При прослушивании сердца вашего ребенка врач может услышать ненормальный свистящий звук (шум в сердце).

Если у вашего ребенка есть признаки и симптомы дефекта атриовентрикулярного канала, ваш врач может порекомендовать следующие тесты:

  • Электрокардиограмма (ЭКГ или ЭКГ). Электрические сигналы записываются, когда они проходят через сердце.Ваш врач может найти образцы, указывающие на нарушение функции сердца.
  • Эхокардиограмма. Звуковые волны используются для создания изображений сердца в движении. Эхокардиограмма может выявить отверстие в сердце, аномальные сердечные клапаны и аномальный кровоток через сердце.
  • Рентген грудной клетки. Рентген грудной клетки может показать увеличенное сердце.
  • Катетеризация сердца. Тонкая гибкая трубка (катетер) вводится в кровеносный сосуд в паху до сердца.Краситель, вводимый через катетер, делает структуры сердца более четкими на рентгеновских снимках. Катетер также позволяет врачу измерять давление в камерах сердца и в кровеносных сосудах.

Лечение

Операция необходима для устранения полного или частичного дефекта атриовентрикулярного канала. Может потребоваться более одной операции. Операция по исправлению дефекта атриовентрикулярного канала включает использование одного или двух пластырей для закрытия отверстия в стенке сердца.Пятна остаются в сердце навсегда, становясь частью стены сердца по мере того, как сердечная оболочка разрастается над ними.

Другие операции зависят от того, есть ли у вас частичный или полный дефект, а также от того, какие еще проблемы с сердцем у вас могут быть. При частичном дефекте атриовентрикулярного канала требуется операция по восстановлению митрального клапана, чтобы клапан плотно закрывался. Если ремонт невозможен, возможно, необходимо заменить клапан.

При полном дефекте предсердно-желудочкового канала хирурги разделяют аномальный большой одиночный клапан между верхней и нижней камерами сердца на два клапана.Если разделение одного клапана невозможно, может потребоваться замена сердечного клапана как трехстворчатого, так и митрального клапана.

После операции

Если порок сердца будет успешно устранен, у вас или вашего ребенка, скорее всего, не будет никаких ограничений активности.

Вам или вашему ребенку потребуется пожизненное наблюдение у кардиолога, имеющего опыт работы с врожденными пороками сердца. Ваш кардиолог, скорее всего, порекомендует повторное обследование один раз в год или чаще, если проблемы, такие как проницаемость сердечного клапана, остаются.

Взрослые, чьи врожденные пороки сердца лечились в детстве, могут нуждаться в помощи кардиолога, имеющего опыт работы с врожденными пороками сердца у взрослых (взрослый врожденный кардиолог), на протяжении всей жизни. Особое внимание и осторожность могут потребоваться во время любых будущих хирургических вмешательств, даже тех, которые не затрагивают сердце.

Вам или вашему ребенку может потребоваться профилактический прием антибиотиков перед определенными стоматологическими и другими хирургическими процедурами, если кто-либо из вас:

  • Остались пороки сердца после операции
  • Получен искусственный клапан сердца
  • Полученный искусственный (протезный) материал при восстановлении сердца
  • Получат протез клапана сердца в ближайшие шесть месяцев

Антибиотики используются для предотвращения воспалений и инфекций слизистой оболочки сердца (эндокардит).

Многим людям, перенесшим операцию по коррекции дефекта атриовентрикулярного канала, дополнительная операция не требуется. Однако некоторые осложнения, такие как утечка сердечного клапана, могут потребовать лечения.

Помощь и поддержка

Наличие врожденного порока сердца или уход за ребенком с врожденным пороком сердца может быть сложной задачей. Чтобы облегчить задачу:

  • Обратитесь за поддержкой. Обратитесь за помощью к членам семьи и друзьям. Поговорите с кардиологом вашего ребенка или вашего ребенка о группах поддержки и других видах помощи, которые доступны рядом с вами.
  • Запишите историю болезни вашего ребенка. Запишите лекарства, операции и другие процедуры, а также дату, когда они были выполнены. Включите медицинское заключение хирурга и любую другую важную информацию о вашем уходе или уходе за вашим ребенком. Эта информация будет полезна врачам, незнакомым с вами или вашим ребенком.Это также поможет вашему ребенку перейти от педиатрической практики к взрослым врачам.
  • Расскажите о своих заботах о ребенке. Многие дети с дефектом предсердно-желудочкового канала не имеют ограничений. Но поговорите с кардиологом о занятиях, безопасных для вашего ребенка. Если некоторые из них запрещены, поощряйте ребенка к другим занятиям, а не сосредотачивайтесь на том, что он или она не может делать.

Хотя все обстоятельства индивидуальны, помните, что многие дети с врожденными пороками сердца вырастают и ведут здоровый образ жизни.

Профилактика

Дефект предсердно-желудочкового канала, как правило, невозможно предотвратить.

Некоторые пороки сердца передаются в семье (по наследству). Если у вас есть семейная история пороков сердца или если у вас уже есть ребенок с врожденным пороком сердца, поговорите с генетическим консультантом и кардиологом, прежде чем снова забеременеть.

Подготовка к приему

Вас или вашего ребенка могут направить к врачу, имеющему опыт работы с сердечными заболеваниями (кардиологу).

Что вы можете сделать

  • Запишите все симптомы, которые есть у вас или вашего ребенка, включая те, которые могут показаться не связанными с причиной, по которой вы записались на прием.
  • Составьте список всех ваших лекарств, витаминов и пищевых добавок.
  • Запишите важную медицинскую информацию, включая другие состояния здоровья, которые могут быть у вас или вашего ребенка.
  • Запишите ключевую личную информацию, включая любые недавние изменения или стрессы в вашей жизни.
  • Запишите вопросы, которые задайте своему врачу.
  • Узнайте, были ли в вашей семье сердечные заболевания.

Чего ожидать от врача

Ваш врач, скорее всего, задаст вам ряд вопросов. Если вы будете готовы ответить на них, у вас останется время, чтобы обсудить те моменты, на которые вы хотите потратить больше времени. Вам могут задать такие вопросы, как:

  • Когда вы впервые заметили симптомы? Они приходят и уходят, или они у вас всегда есть?
  • Кажется, что-нибудь улучшает или ухудшает эти симптомы?
  • Были ли у вас в семье врожденные пороки сердца?
  • Были ли у вас диабет или вирусная инфекция, например корь, во время беременности?
  • Принимали ли вы во время беременности какие-либо лекарства?
  • Употребляли ли вы табак или курили во время беременности?

Вопросы, которые следует задать врачу

Составление списка вопросов поможет вам максимально эффективно проводить время с врачом.При дефекте атриовентрикулярного канала врачу следует задать следующие основные вопросы:

  • Какая наиболее вероятная причина моих симптомов или симптомов моего ребенка?
  • Какие тесты нужны? Есть ли к ним особая подготовка?
  • Какое лечение вы рекомендуете?
  • Как решить другие проблемы со здоровьем, связанные с дефектом атриовентрикулярного канала?

В дополнение к вопросам, которые вы подготовили задать своему врачу, не стесняйтесь задавать другие вопросы во время приема.

Дефекты носа, губы и щеки: восстановление композитного дефекта

Задний план: Лицо можно разделить на области (единицы) с характерным качеством кожи, контуром границы и трехмерным контуром. Дефект может лежать полностью в одном крупном блоке или охватывать несколько смежных блоков, создавая уникальные проблемы для ремонта. Композитные дефекты перекрывают две или более лицевых единицы.Дефекты носа часто переходят на прилегающую губу и щеку. Может показаться, что самым простым решением будет просто «заполнить дыру» — просто заменить недостающую массу. Часто следуют плохой контур, неправильный размер, неправильное положение, асимметрия, плохое слияние с соседними нормальными тканями и пластырь.

Методы: При проведении этих сложных реконструкций были применены следующие принципы регионального блочного ремонта: (1) реконструировать агрегаты, а не дефекты; (2) изменить место, размер, форму и глубину раны; (3) рассмотреть возможность использования отдельных трансплантатов и лоскутов для каждой единицы и субъединицы, если это необходимо; (4) использовать «подобную» ткань вместо «подобной» ткани; (5) восстановить стабильную платформу; (6) строить поэтапно; (7) использовать отдаленные ткани для «невидимых» нужд и местную кожу для шлифовки; и (8) не обращать внимания на старые шрамы.

Результаты: В клинических случаях возрастающей сложности композита репарация проводилась с использованием местных, регионарных и отдаленных тканей. Были получены превосходный эстетический вид и функциональность.

Выводы: Тщательный визуальный анализ нормального лица и дефекта может определить выбор, время и технику восстановления лица.Принципы региональных подразделений обеспечивают скоординированный подход к видению, планированию и лечению этих сложных ран. Весь ремонт должен быть интеллектуально спланирован, разработан шаг за шагом и разбит на серию скоординированных шагов, с общими принципами, применяемыми для успешного устранения сложных дефектов носа, губы и щеки.

скрытых и патентных дефектов | Адвокат по строительным дефектам

В то время как патентные дефекты очевидны и обычно обнаруживаются во время проверки собственности, скрытые дефекты скрыты.Домовладелец должен понимать разницу между патентным и скрытым строительным дефектом при возмещении ущерба, причиненного строительными дефектами. Когда у домовладельца есть дом, в котором обнаружен скрытый дефект, могут пройти годы, прежде чем он будет обнаружен. Скрытые дефекты могут нанести значительный ущерб дому, поскольку они могут существовать долгое время, не замечаясь и не ремонтируясь.

Патентные дефекты в штате Невада

Патентные дефекты — это дефекты конструкции, которые являются открытыми и очевидными, что означает, что они должны быть разумно обнаружены во время плановой проверки.Такие дефекты можно увидеть невооруженным глазом. Например, домовладелец может разумно наблюдать сильное растрескивание или отслаивание штукатурки, просто прогуливаясь по дому. Патентный дефект — это дефект, при котором непрофессионал, не имеющий опыта строительства, может заметить и разумно понять, что существует вероятная проблема или дефект.

Скрытые дефекты в штате Невада

Скрытые дефекты — это те, которые скрыты и нелегко обнаружить. Их нельзя увидеть невооруженным глазом, и их нельзя обнаружить при регулярном осмотре.Эти типы дефектов могут продолжать вызывать повреждения в течение многих лет, прежде чем они будут обнаружены, или могут существовать, не вызывая повреждений в течение многих лет после завершения строительства. Например, дефектно установленная сантехника может быть обнаружена только через несколько лет после установки, когда, наконец, произойдет утечка и вызовет повреждение. Или же могут существовать дефектные почвенные условия и не обнаруживать доказательств повреждения дома в течение многих лет после завершения строительства, в зависимости от сезонных осадков и воздействия воды на почву. Эти типы дефектов, вероятно, можно будет обнаружить только после того, как произойдет повреждение или если эксперт сможет их идентифицировать.

Патент против скрытых дефектов в суде

Патентные и скрытые дефекты конструкции рассматриваются судами по-разному. Ожидается, что в Неваде покупатели жилья будут проводить проверки для выявления очевидных дефектов, прежде чем они решат купить дом. Если они не проведут проверку и не обнаружат очевидные (патентные) дефекты, они не смогут взыскать убытки за указанные патентные дефекты в зависимости от обстоятельств продажи дома. Скрытые дефекты или дефекты, скрытые продавцом, могут быть устранены.В случае действий, связанных с дефектами конструкции нового дома, как явные, так и скрытые дефекты могут быть возмещены в зависимости от представленных фактов и доказательств.

Продавцы жилой недвижимости должны заполнить формы раскрытия информации, чтобы сообщить потенциальным покупателям о дефектах своей собственности. Если они не сообщают о дефектах, о которых они знают или о которых им разумно знать, они могут быть обязаны выплатить утроенный ущерб невиновному покупателю.

Когда домовладельцы обнаруживают скрытые дефекты, которые привели к повреждению, они обычно могут взыскать убытки с ответственных сторон.Сторонам, вызвавшим дефекты и повреждения, возможно, придется устранить дефекты и / или возместить покупателю жилья возникшие убытки.

Разница между патентом и скрытым дефектом не всегда может быть очевидна домовладельцам, не имеющим опыта в строительной отрасли. Также может быть неясно, какие стороны несут ответственность — предыдущий продавец и / или строитель / подрядчик. Поверенный по строительным дефектам может помочь домовладельцу определить, существует ли обоснованное требование о строительном дефекте и кто может быть ответственным лицом.

Врожденные пороки сердца (для родителей)

Что такое порок сердца?

Порок сердца — это проблема в структуре сердца. С ним родились дети с пороком сердца. Пороки сердца часто называют «врожденными», что означает «присутствующие при рождении». Пороки сердца также иногда называют «врожденным пороком сердца».

Пороки сердца могут быть от легких до тяжелых.

Какие типы пороков сердца?

К типам врожденных пороков сердца относятся:

Как лечат пороки сердца?

Детям с небольшими пороками сердца может не потребоваться лечение.Но у некоторых младенцев есть серьезные симптомы, которые требуют медицинского или хирургического лечения в течение первого года жизни. О них позаботятся:

  • детские кардиологи: врачей, специализирующихся на лечении проблем с сердцем у детей
    или
  • детские кардиохирурги: врачей, специализирующихся на детской кардиохирургии

Процедуры, проводимые посредством катетеризации сердца, такие как баллонная ангиопластика или вальвулопластика, могут расширить закупоренный кровеносный сосуд или клапан.Другая процедура, транскатетерная окклюзия устройства, может закрыть аномальные отверстия или отверстия в сердце или кровеносных сосудах без хирургического вмешательства.

Некоторые проблемы, например, дефекты межжелудочковой перегородки небольшого или среднего размера, могут исчезать или уменьшаться по мере роста ребенка. В ожидании закрытия лунки ребенку, возможно, придется принимать лекарства.

Сложные дефекты, обнаруженные на раннем этапе, могут потребовать ряда операций, которые нужно завершить, когда ребенку исполнится около 3 лет.

Что происходит после лечения?

Детям, лечившимся от дефекта (хирургическим или медицинским), необходимо регулярно посещать детского кардиолога.Поначалу такие посещения могут происходить часто — возможно, раз в месяц или два. Позже они могут быть сокращены, иногда до одного раза в год.

Кардиолог может использовать такие инструменты, как рентгеновские снимки, электрокардиограммы (ЭКГ) или эхокардиограммы, чтобы наблюдать за дефектом и результатами лечения.

Некоторые физические нагрузки могут быть ограничены, но дети все равно могут играть и исследовать город с друзьями. Всегда уточняйте у кардиолога, какие занятия подходят вашему ребенку, а каких следует избегать. Например, некоторые соревновательные виды спорта могут быть запрещены.

Профилактика инфекций

Инфекционный (или бактериальный) эндокардит — это инфекция ткани, выстилающей сердце и кровеносные сосуды. Дети с пороками сердца получали

антибиотики перед процедурами, которые могут позволить бактерии попадают в кровоток, например:

Но сейчас профилактические антибиотики назначают только некоторым детям с пороками сердца. Сюда входят те, кто:

  • имеют вид врожденного порока сердца, вызывающего цианоз (синюшный цвет кожи)
  • болеют инфекционным эндокардитом до
  • Дефект
  • был устранен с помощью протезного материала (например, искусственного сердечного клапана) или устройства

Кардиолог знает последние рекомендации и может проконсультировать вас на основе диагноза вашего ребенка.

Дети с пороками сердца должны хорошо заботиться о своих зубах. Им следует чистить зубы щеткой и пользоваться зубной нитью ежедневно, а также регулярно посещать стоматолога и чистить его так часто, как рекомендует стоматолог.

Взгляд вперед

В настоящее время большинство пороков сердца лечат в младенчестве. Итак, когда ваш ребенок станет достаточно взрослым, чтобы понять, объясните, что произошло. Расскажите, почему ваш ребенок:

  • хирургический рубец
  • нужно принять лекарство
  • должен посетить детского кардиолога

Опишите лечение в понятной для вашего ребенка форме.

Может показаться заманчивым быть очень защищенным. Но помогите своему ребенку вести как можно более нормальный образ жизни. Поговорите со своим кардиологом или медицинским персоналом о безопасных способах сделать это. Они здесь, чтобы поддержать вашего ребенка и всю семью.

Это также может помочь в поиске местных и сетевых групп поддержки. Это может соединить вас с другими семьями, которые поделятся тем, что им подходит.

Что еще мне нужно знать?

По мере того, как дети становятся старше, важно научить их брать на себя ответственность за свое медицинское обслуживание.Младший подросток может выписать рецепт или записаться на прием. Подростки старшего возраста должны понимать, что такое страхование здоровья, и знать, как получить доступ к своим медицинским записям.

Помогите подростку постарше перейти от детского кардиолога к специалисту по уходу за взрослыми. Он или она должны сыграть активную роль в выборе нового врача. Поощряйте ребенка записываться на прием, задавать вопросы и делать записи, а также выделяйте время, чтобы поговорить с врачом наедине.

Чтобы подготовиться к взрослой жизни и управлять своим здоровьем, подростки должны знать:

  • о состоянии сердца
  • когда обращаться за помощью
  • Названия всех лекарств, их дозировки и время приема, общие побочные эффекты и взаимодействие с другими лекарствами
  • , если у них аллергия на продукты питания или лекарства
  • ответы на большинство вопросов об их здоровье и истории болезни
  • как:
    • график встреч
    • заказать рецептурные запасы
    • связаться с бригадой по уходу
    • Управлять медицинскими задачами вне дома
  • какие проблемы могут возникнуть при несоблюдении плана лечения
  • об их страховой защите
  • Всегда иметь при себе информацию о страховании

Дефект эндокардиальной подушки — Министерство здравоохранения Миннесоты

Описание состояния

Дефекты эндокардиальной подушки — это врожденные пороки сердца, которые возникают на ранних этапах жизни плода из-за неправильно развитой сердечной ткани в центре сердца (эндокардиальная подушечка сердца).Это приводит к ряду дефектов, которые входят в эту категорию дефектов эндокардиальной подушки.

К ним относятся такие состояния, как атриовентрикулярный канал (называемый AV-каналом), дефекты межпредсердной перегородки (ASD), дефекты межжелудочковой перегородки (VSD) и состояния, затрагивающие клапаны внутри сердца (AV-клапаны). Существует 2 основные категории дефектов эндокардиальной подушки: полная форма эндокардиального дефекта (с участием предсердий, желудочков и клапанов) и частичная форма эндокардиального дефекта (обычно с участием только предсердий).Эти состояния обладают уникальными характеристиками, и структура сердца каждого ребенка совершенно уникальна в рамках этой категории заболеваний. Помимо отверстий между камерами сердца, клапаны могут быть неправильно размещены или створки клапанов могут быть сформированы не полностью для хорошей закрывающей функции.

Симптомы могут сильно различаться в зависимости от размера и местоположения дефектов. Частичные дефекты могут быть обнаружены только в более зрелом возрасте, потому что они вызывают мало симптомов. Полная форма эндокардиальных дефектов может серьезно повлиять на здоровье малыша.Поскольку левая сторона сердца является более сильным насосом, кровь, получившая кислород, обычно проходит через отверстия между камерами (так называемый шунт слева направо), перегружая правую часть сердца. Проблемы с закрытием клапана также могут перегрузить сердце.

Людям с врожденными пороками сердца, как правило, потребуются антибиотики при стоматологической работе, поскольку бактерии во рту могут циркулировать через кровь и вызывать инфекцию в структурах сердца (эндокардит).Кардиологи должны будут постоянно наблюдать за ними, чтобы быть уверенными, что любые осложнения или новые состояния будут быстро обнаружены и вылечены.

Наша программа отслеживает дефект атриовентрикулярной перегородки (дефект эндокардиальной подушки) среди живорожденных в отдельных округах с 2005 г. и постепенно расширяется по всему штату.

  • Используя данные о рождении жителей округа Хеннепин и Рэмси в период с 2012 по 2016 год, мы обнаружили, что 5,6 новорожденных родились с дефектом атриовентрикулярной перегородки на 10 000 рождений.
  • Используя эти данные, мы оцениваем около 37 детей, рожденных с дефектом атриовентрикулярной перегородки каждый год в Миннесоте.

Ресурсы для особых условий

  • Medscape: дефект эндокардиальной подушки

Дополнительная информация

Доступны дополнительная информация и ресурсы для семей.

Что нужно знать о различных типах дефектов продукта?

Как потребитель, вы имеете право покупать безопасные продукты.Вы должны быть уверены, что производители и компании, производящие эти продукты, заботятся о вашей безопасности. К сожалению, это не всегда так. Многие компании больше заботятся о прибыли, чем о гарантиях качества и защите потребителей. Они могут неосознанно или даже намеренно продавать товары с дефектами.

Эти дефекты могут стать причиной серьезных травм или вреда. В этом случае вам следует поговорить с нашими поверенными по ответственности за качество продукции в Денвере. У вас может быть обоснованная претензия, чтобы подать иск об ответственности за качество продукции против небрежного производителя.

Виды дефектов продукции

От автомобилей до фенов, практически все бытовые товары и приборы имели дефекты. Потребители не всегда осведомлены о множестве различных способов, которыми продукты могут нанести им вред. Обычно дефект продукта попадает в одну из трех категорий.

Дефект конструкции

Один из видов дефектов продукта — это дефект конструкции. Если изделие имеет дефект в конструкции, это может привести к серьезным травмам и ущербу. В некоторых случаях дефект конструкции может свидетельствовать о том, что производитель не проверил должным образом свой продукт перед продажей.Это также может свидетельствовать о том, что производитель проигнорировал конструктивный дефект.

Общие примеры конструктивных дефектов включают:

  • Изделие, предназначенное для детей и содержащее опасность удушья
  • Такие изделия, как шлем, который трескается или ломается от небольшого удара
  • Продукты, склонные к плавлению
  • Неустойчивые конструкции, такие как столы или стулья, которые обрушиваются
  • Механические дефекты легковых и грузовых автомобилей
Производственный брак

Производственный дефект — это еще один тип дефекта продукта.Если при производстве продукта возникает ошибка, это может стать причиной опасного дефекта. В таких случаях дефект может быть только в определенных продуктах.

Многие иски об ответственности за качество продукции подпадают под эту категорию. В отличие от других типов претензий о возмещении ущерба, претензии по поводу качества продукции являются невиновными. Это означает, что производитель не должен действовать халатно или злонамеренно, чтобы суд наложил ответственность. Общие примеры производственных дефектов включают:

  • Неправильно закрепленные детали
  • Неправильно установленные электрические цепи
  • Неправильно изготовленный пластик или материал
  • Неправильные болты или крепежные детали
Маркетинговый дефект

Когда компания не может продавать свой продукт, заботясь о безопасности потребителей, это маркетинговый дефект.Маркетинговые дефекты могут привести к серьезным травмам и даже смерти. В результате производитель несет строгую ответственность за причиненный ущерб. Типичные примеры маркетинговых дефектов включают:

  • Неправильная инструкция по эксплуатации
  • Ложные претензии
  • Несвоевременное предупреждение потребителя о рисках
  • Объявления, поощряющие ненадлежащее использование
  • Несоответствующие предупреждающие таблички

Закон об ответственности за качество продукции может быть сложным. На вашей стороне нужен опытный адвокат. Ваш юрист должен будет исследовать продукт и тип дефекта продукта, чтобы построить ваше дело.

Отображение того, что продукт содержит дефект, требует значительных навыков, времени и ресурсов. Поэтому пострадавшие потребители должны как можно скорее связаться с поверенным по ответственности за качество продукции.

Свяжитесь с поверенным по ответственности за качество продукции в Денвере сегодня

Производители продукции несут ответственность за обеспечение безопасности своей продукции. Когда потребители получают травмы, они имеют право требовать компенсации. Эти дела часто бывают сложными и требуют навыков опытного юриста по ответственности за качество продукции.

В Dormer Harpring наши поверенные по ответственности за качество продукции в Денвере могут помочь вам в это трудное время. Мы знаем, что производители часто имеют на своей стороне большие команды юристов. Таким образом, вам нужна агрессивная юридическая фирма.

Позвоните в Dormer Harpring сегодня по телефону (303) 747-4404 или заполните нашу конфиденциальную контактную форму для получения дополнительной информации. Наши юристы Thornton по травмам могут обсудить с вами ваши юридические варианты, чтобы вы могли выбрать тот, который лучше всего подходит для вас и вашей ситуации.

.
Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *